Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

– Однако будет гораздо быстрее, если вы сами ответите на все вопросы, – добавил Марк.

И он помахал руками, показывая расстояние, которое придется пройти до «Хонды» и обратно, а потом, гораздо более короткое, – до телефона, находившегося в доме. Очевидная разница, безупречная логика. Коротышка посмотрел на Патти. Патти взглянула на Коротышку. Множество вопросов.

– Мы можем сварить кофе. И попросить механика позвонить нам, когда он возьмет нужную запасную деталь в свою маленькую горячую руку. А потом еще раз, когда он будет на пути сюда. Я хочу, чтобы вы сами все услышали. Мне кажется, сейчас вам нужна определенного рода уверенность. Я считаю, это меньшее из того, что мы можем сделать. У вас уже и так было слишком много неприятностей.

И он поднял руку в вежливом жесте: после вас.

Патти и Коротышка пошли к дому. Марк следовал за ними. Все три луча фонариков были направлены в одну сторону. В конце Марк зашагал быстрее и остановился у двери на кухню, предлагая войти. Он включил свет и указал на внутренний коридор, где им вчера во время ланча продемонстрировали неработающий телефон. Сейчас снятая трубка лежала на сиденье стула. В ожидании, как и прежде.

– Его зовут Кэрол, – сказал Марк. – Ну имя пишется, наверное, как-то иначе… Он из Македонии.

И он махнул рукой в сторону телефона – мол, прошу.

Патти взяла трубку, поднесла ее к уху и услышала фоновый шум. Соединение с сотовым телефоном.

– Кэрол? – спросила она.

– Марк? – услышала в ответ.

– Нет, меня зовут Патти Сандстрём. Мы с моим другом являемся владельцами «Хонды».

– О, я вовсе не хотел, чтобы Марк вас будил. Это невежливо.

Акцент вполне подходил выходцу из Македонии. «Восточная Европа, – подумала Патти. – Или Центральная. Где-то между Грецией и Россией». Из тех парней, кому следует бриться дважды в день, но они этого не делают. Вроде жутких преступников из кино. Вот только этот голос звучал дружелюбно. Его хозяин хотел помочь, в нем даже слышалась тревога. И энергия – в такой-то ранний час…

– Мы не спали, – заверила его Патти.

– Неужели?

– По правде говоря, мы решили прогуляться.

– Почему?

– Наверное, нас что-то разбудило.

– Судя по вашему акценту, вы канадцы, – заметил Кэрол.

– Как и наша машина.

– Да, – сказал механик. – Я слишком поспешил с выводами и едва не допустил ошибку. Я научился своему ремеслу в старой югославской армии. Как и в любой другой армии мира, там учат, что подобные выводы превращают в ослов тебя и всех участников процесса. Впрочем, в данном случае это я. Приношу вам свои извинения. Но давайте еще раз уточним. У вас когда-нибудь возникала необходимость менять шланги обогрева?

– Я знаю, что они проходит по самому низу, – ответила Патти.

– Хорошо, так часто бывает в канадских машинах. Подобные вещи хорошо знать заранее. Я привезу реле стартера двигателя. Потом мне нужно заплатить по счетам. Затем некоторое время я проведу на автостраде. Может быть, мне повезет с каким-нибудь разбитым автомобилем. Ну а если нет, я приеду раньше. Позвоню не позже чем через два часа, максимум четыре.

– Точно?

– Мадам, положа руку на сердце, – сказал голос с акцентом, – я обещаю, что помогу вам продолжить ваш путь.

И Патти услышала короткие гудки. Она повесила трубку.

– Кофе готов, – сказал Марк.

– Он будет здесь не раньше чем через два часа и не позже чем через четыре, – доложила Патти.

– Отлично, – сказал Марк.

– В самом деле? – спросил Коротышка.

– Он обещал, – сказала Патти.

Они услышали шум приближающейся машины – шорох гравия, стук двигателя, – выглянули в окно и увидели Питера в побитом пикапе. Он подъехал к дому, притормозил и стал парковаться.

– Чей грузовичок? – спросил Коротышка.

– Питера, – ответил Марк. – Вчера вечером он сделал еще одну попытку. Может быть, аккумулятору пошел на пользу теплый день, и Питеру удалось завести двигатель. Теперь он катается по дороге, чтобы зарядить аккумулятор и сдуть с грузовичка пыль. Может быть, именно он вас разбудил. Если хотите, Питер может подвезти вас до вашей комнаты. Все лучше, чем пешком. Это меньшее, что мы можем сделать. Я уверен, что вы устали.

Они сказали, что не хотят навязываться, но Питер не принял отказа. В его грузовичке была кабина с двумя сиденьями, Коротышка сел вперед, а Патти устроилась сзади. Питер припарковался рядом с «Хондой». Дверь в комнату десять была закрыта, и Патти подумала, что это странно. Она практически не сомневалась, что оставила ее открытой. Может быть, та захлопнулась – ведь Коротышка забрал и надел туфли. Однако Патти не помнила, чтобы ночью поднимался ветер, а ведь она много времени провела под открытым небом, и воздух оставался неподвижным и гнетущим.

Они вылезли из грузовичка. Питер ждал, пока они шли к своему номеру. Патти повернула ручку, открыла дверь, шагнула внутрь – и тут же, выскочив обратно, махнула рукой Питеру и крикнула:

– Подождите!

Коротышка заглянул в комнату. На полу, ровно посередине, стоял их багаж. Все вернулось на круги своя. Чемодан и две сумки. Все очень аккуратно, в строгом порядке, словно их принес коридорный. Чемодан был перевязан веревкой. Сверху кто-то сделал сложные узлы, чтобы получилась импровизированная ручка.

– Проклятье, что все это значит? – спросила Патти.

Питер вышел из грузовика.

– Мы приносим свои искренние сожаления, – сказал он. – Мы очень, очень, очень сильно смущены, что вы попались.

– В чем?

– Не слишком лучшее время года – боюсь, дело в этом. Сейчас во многих колледжах начинаются семестры. Повсюду новички. Студенческие организации придумывают для них разные задания. Они постоянно крадут указатели нашего мотеля. А теперь придумали нечто новое. Что-то вроде обряда инициации. Они должны вынести из номера вещи гостей, пока их там нет. Глупо, но так уж у них повелось. Два года назад мы думали, что это закончилось, но, похоже, они опять принялись за свое. Я нашел ваши вещи у изгороди, на обочине дороги. Не могу представить себе другого объяснения. Должно быть, они забрались в ваш номер, пока вы гуляли. Мы приносим вам извинения за доставленные неудобства. Пожалуйста, дайте нам знать, если что-то повреждено. Мы намерены подать заявление в полицию. Все мы любим шутки, но не до такой же степени.

Патти ничего не сказала.

Коротышка тоже.

Питер сел в грузовик и уехал. Некоторое время Патти и Коротышка стояли молча, потом вошли внутрь, обогнули свой багаж и сели на кровать. Дверь они оставили открытой.

* * *

Комната в гостинице, где подавали завтрак, находилась на пол-этажа ниже улицы, но на одном уровне с симпатичным маленьким садом, таким же уютным, как и номер. Ричер сел за столик внутри в четверть восьмого утра, готовый для кофе. Больше никого в зале не было. Сезон закончился. Ричер успел принять душ и одеться и сейчас выглядел вполне прилично, за исключением разбитых костяшек пальцев. Из-за драчуна прошлой ночью. Наверняка он поранил их о его зубы. Ничего серьезного, коротенький червячок запекшейся крови, который, однако, имел вполне определенную форму. Ричер тринадцать лет прослужил полицейским, а потому мог посмотреть на проблему с двух точек зрения, но старался избегать путаницы – конечно, по возможности. Он сделал заказ, встал и вышел в сад. Присев на корточки, сжал правую руку в кулак и принялся тереть им о кирпичную ограду клумбы с цветами, чтобы след от зубов стал лишь одним порезом из многих. Потом вернулся за столик, смочил кончик салфетки в стакане с водой и тщательно стер с костяшек грязь.